Рашид Загидуллин: «Я приехал рассказать историю о людях»

Режиссер Рашид Загидуллин подарил три спектакля репертуару таганрогского театра и снова вернулся ради четвертого.

Режиссер Рашид Загидуллин подарил три спектакля репертуару таганрогского театра и снова вернулся ради четвертого.

Сейчас он в «свободном плавании», но за плечами несоизмеримый профессиональный опыт в десятилетия: режиссер и актер Казанского ТЮЗа, главный режиссер Татарского драмтеатра и преподаватель Казанской академии культуры и искусства. «Голодранцы или аристократы?» — один из самых популярных спектаклей прошлого сезона нашего театра. Сентиментальная комедия «Джек» и сказка «Три Ивана» на счастливой волшебной ноте завершили его. В преддверии еще один спектакль — «Касатка» по пьесе Алексея Толстого, который, надеемся, станет прекрасным началом 197-го театрального сезона. Но об этом чуть позже, чтобы не сглазить: театральные люди — очень суеверный народ.

Фото предоставлено театром им. А.П. Чехова

О непростых временах без любви

Вопреки социальным предубеждениям, режиссер не относит себя к «особому классу», а как человек из народа находит новые смыслы в обыденном общении: слушает разговоры людей на улице, в трамвае, в очередях. Именно в этом простой секрет обаяния режиссерских работ — спектакли для людей и о людях, а еще, конечно, всегда о любви.

«Любовь и доброту сложно играть, а в зле можно изощряться бесконечно», — убежден режиссер. В непростые для нас всех времена любовь, счастье, добро стали мистическими категориями: «Мы постоянно ищем во всём и во всех врага». Поэтому сейчас, в условиях злободневных событий, спектакли Рашида Загидуллина выглядят «белыми воронами». Когда-то режиссер ставил на фоне Второй чеченской войны жесткий спектакль «Мамаша Кураж» по Брехту, но это «юношеский максимализм, а сейчас он стал взрослее и нет желания самоутверждаться за счет чужих слез».

О золотой середине

Загидуллин никогда не стремится понравиться зрителю. Более того, редко бывает доволен собой и каждый раз, уезжая после сдачи, думает, что многое еще недоделано, «где-то меня не поняли, где-то я не понял». К тому же спустя какое-то время «меняются умонастроения», и спектаклям требуется корректировка или совсем списание.

Популярные спектакли, существующие годами, для режиссера подобны «живому трупу»: «В современном театре часто преимущество не за директором и не за главным режиссером, а за уполномоченным по продаже билетов». Это несовременные тенденции, и, ссылаясь на театроведа Алексея Бартошевича, Рашид Загидуллин уверяет, что Шекспир тоже писал для обыкновенных людей, а не для критиков. В попытках же осовременить классику он часто видит, как пытаются за того же Шекспира выдать какое-то собственное мировоззрение, «создавая зрелище, которое удобней продать». Как правило, по его мнению, в таких спектаклях нет цели, какую получить эмоцию: «Главное, чтобы она была».

Хотя Рашид Муллагалиевич четко понимает, что современный театр — это место, где человека развлекают. Он не верит в то, что спектакли меняют характер людей: «Мы даем возможность человеку на секунду задуматься о его существовании, но только единицы что-то меняют в своей жизни, и то в возрасте до двадцати пяти». Но даже эти единицы обнадеживают, хотя «театр не занимается воспитанием, а только намекает», но намекает, судя по всему, в развлекательной манере, потому что режиссер — за «синтез между поучением и увеселением».

О режиссуре в целом

Рашид Загидуллин называет себя ремесленником и думает, что для успеха, как и в любом ремесле, «важны профессиональный опыт, природные данные и социально-психологические навыки». И в театре не обойтись без ошибок, потому что «каждый раз пересматривая один и тот же спектакль, подмечает, где бы уже сделал по-другому».

Его всегда настораживают слова «постмодернизм» и «экспериментальный театр». «Каждый спектакль — это уже эксперимент, а все остальные изощрения не для зрителя, а чтобы понравиться театроведам, чтобы о спектакле писали и говорили в театральном мире». Рашид признается, что его спектакли сложно фотографировать, потому что нет постановочных вычурных поз. По его опыту, часто темпераментные фотографии — показатель не качества спектакля, а мастерства фотографа. Пафос для режиссера несовместим с глубинным смыслом спектакля: «В жизни мы не кричим о сокровенных вещах, чтобы сказать важное, актеру иногда достаточно одного взгляда». А еще он ярый противник деления зрителей на классы и во время репетиций просит артистов выкладываться максимально, не упрощать и не делать примитивных персонажей. «Не считайте зрителя дурнее себя» — золотое правило.

Все эти принципы очень знакомы таганрогской труппе, которая стала уже почти своей для Рашида Загидуллина. Он рад, что официоз в общении постепенно спадает и находятся точки соприкосновения. С каждым приездом не перестает восхищаться внутренней атмосферой: «Таганрогский театр – это, безусловно, дом для актеров, где ценят каждого человека, историю театра и самого города». А в самом городе, по словам Загидуллина, также очень уютно и тепло и тоже трепетно берегут культурное наследие.

О премьерном «Джеке»

В прошлом Рашид Загидуллин был привязан к национальной драматургии и частично к русской классике, поэтому начинает открывать для себя современных авторов. Пьеса «Джек» Виктора Ольшанского, которую предложил сам Сергей Давыдович Герт, сразу же впечатлила режиссера, особенно текст и идея предновогоднего чуда. То, что пенсионер Нащокин из «Джека» ангел (в обаятельном сердечном исполнении заслуженного артиста Сергея Герта), а не человек – фантазийная находка режиссера. Как и жанр спектакля – сентиментальная комедия (это результат долгих поисков самого Рашида Загидуллина). «Джек» — не просто комедия, где можно бездумно посидеть и похохотать, здесь много смешных сантиментов».

Зрителю может показаться, что спектакль — об отношениях взрослых людей, но режиссер опровергает это: «Спектакль о том, что ребенку нужен отец». Не случайно «волшебник Нащокин» сначала для роли отца обрабатывает коллегу главной героини — Трегубенко (Максим Ушмаев делает персонажа максимально нелепым, жалким и провальным вариантом во всех смыслах). А потом все-таки возвращает настоящего отца — «не самого лучшего, но и не самого худшего».

Несмотря на то, что «воскресный папа у девочки-подростка будет», финал остается интригующе открытым: простит ли Ника Копылова своего непутевого мужа и будет ли с ним вместе? Актриса Татьяна Алексеева, которая исполнила роль главной героини, как всегда, поражает своей творческой многогранностью и удивляет очередным неповторимым образом. Режиссер непоколебим по поводу нее: «Ника слишком самодостаточная независимая женщина. Нащокин как состоявшийся зрелый мужчина понравился ей тем, что, в отличие от беглеца-мужа, взял мужскую часть ответственности. Деньги она умеет зарабатывать, а вот починить кран или погулять с ребенком, когда на работе дедлайны, некому». В продолжение Рашид Муллагалиевич размышляет: «Все-таки Нащокин для Ники не партнер, а мужчина старшего поклонения, который может помочь и поддержать — брат или дедушка».

Помимо этого очевидна линия непростых взаимоотношений между «безотцовщиной» Никой Копыловой и ее матерью Софьей Аркадьевной (Светлана Несветова). Нику не научила мать-тиран жить счастливой жизнью, да и, в принципе, жить не дает, а режиссер подтверждает наши догадки: «Ника всю жизнь борется с психологическим давлением матери, но у нашей героини, на удивление, очень многолетняя «терпелка».

Наше наблюдение, что «Джек» — очень женский спектакль, где мужчины не имеют особого значения – «на фоне мелькают», а единственный настоящий мужчина Нащокин предстает сказочным нереальным героем, режиссера не удивляет, потому что имеет место грустный факт: «Наше общество — женское общество». Рашид Загидуллин вспоминает свою поездку в Турцию, где он ставил спектакль в Анкаре и впервые встретился с иным обществом, построенным на мужчинах. «У нас из поколения в поколение вся ответственность лежит на женщинах, — противопоставляет режиссер и тут же добавляет: — В театр тоже ходят преимущественно дамы, приводя «ради галочки» с собой супругов». Но для режиссера скептически настроенные мужчины — это лакмусовая бумажка спектакля: «Нравится наблюдать с балкона, как суровые мужчины вдруг расслабляются и увлеченно следят за действием, — это показатель, что спектакль удался».

Спектакль «Джек» получился очень душевным, добрым и светлым: «В пятидесятые годы было такое понятие, как бесконфликтная пьеса, где нет отрицательных и положительных героев». И, по мнению Рашида Муллагалиевича, спектакль «Джек» — это «борьба очень хорошего с очень хорошим». Даже мерзавец Федор (в исполнении Романа Пылаева) — муж Ники и отец Любы (Елизавета Афанасьева) — получается не совсем уж таким падшим. Режиссер восхищается финальной милой находкой, так полюбившейся зрителю, когда Нащокин в конце надевает крылья и читает объявление о пропавшем котенке, а значит, случится новое чудо.

После спектакля у каждого человека непременно затеплится надежда на то, что в мире еще осталось что-то светлое, что самым главным была, есть и будет, конечно же, семья. А чудо может случиться с любым из нас, хотя бы под Новый год.

Ольга ГОЛОВКОВА, фото Сергея Плишенко

Актуальные новости города и области смотрите в нашем ТГ-канале  и в соцсетях «Вконтакте» и «Одноклассники» .

Последние новости

Попова предложила вернуть контрольные закупки и отбор проб в магазинах

фото: Александр Тихонов Предпринимателей будут наказывать за непрозрачное ведение бизнеса.

Депутаты Азовского районного Собрания утвердили новые параметры бюджета.

Расходная часть консолидированного бюджета Азовского района увеличилась почти до 4,3 миллиардов рублей.

Ремонтненским районным судом РО рассмотрено 8 дел об административных правонарушениях, вступивших в законную силу.

27.06.204 Ремонтненским районным судом РО рассмотрено 8 дел об административных правонарушениях, предусмотренных ч.1 ст.19.3 Кодекса  РФ в отношении Магомедова М.А., Калганова В.И., Абдуллаева М.М., Магомедова М.З.,

Card image

Сравнение гофрокартона с другими материалами упаковки по целому ряду параметров

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Ваш email не публикуется. Обязательные поля отмечены *